То, что никто не может пообещать

Я все еще не знаю, станет ли Murder in Marketing тем, чем я надеюсь, будут ли люди смотреть все 36 эпизодов, влюбляться в персонажей, угадывать убийцу или останавливать меня на конференции, чтобы пожаловаться на концовку — вариант, который я бы абсолютно обожала. Я буду измерять просмотры, вовлеченность, рост аудитории и последовающие обсуждения, потому что я отвечаю за бизнес-составляющую этого творческого эксперимента. И та женщина в Лондоне подбросила мне еще один вопрос для этой работы: может ли предвкушение, которое я увидела в ее глазах, стать чувством, к которому людям захочется вернуться?

У моей мамы есть поговорка, которая преследует меня годами: «Если у тебя нет хейтеров, ты делаешь что-то не так», и недавно Фредди Эст из SNASK, человек, которым я глубоко восхищаюсь и с которым надеюсь поработать, сказал со сцены: «Я предпочту нажить врагов, чем обрести безумных фанатов». Я слышу в этих словах разрешение иметь собственную точку зрения, создавать что-то с таким убеждением, чтобы люди могли откликнуться на это, и я знаю, что раздвижение границ уже не раз доставляло мне неприятности. Если сериал провалится, если кто-то возненавидит его, даже если меня уволят, я перенесу полученный опыт в свой следующий проект — с большей смелостью и более четким пониманием того, чего требует от меня работа.

Я всегда верила, что если ты не растешь, ты умираешь, и этот проект потребовал от меня такого роста, который я никогда бы не смогла включить в карьерный план. Он заставил меня стать новичком в комнатах, полных экспертов, втянуть людей в риск, который отнимет у них месяцы жизни, и продолжать принимать решения, когда результат оставался неопределенным; у меня завышенные ожидания к себе и другим людям, что может быть фатальным изъяном, даром или какой-то проблемной смесью того и другого, и я ощущала тяжесть этих ожиданий на протяжении всего процесса создания. Игра стоит свеч; если уж я обуваюсь, наношу макияж и выхожу в мир, прося людей поверить в во что-то, я обязана приложить к этому максимум усилий.

Часть этого роста казалась попыткой отыскать дорогу назад к тому любопытству, которое было у меня до того, как я узнала, какие идеи слишком странны, чтобы объяснять их на совещании, до того, как каждая возможность стала сопровождаться списком причин сделать ее скромнее. Я хотела привнести это нефильтрованное удивление в пространства, где я строю планы и решаю, чем стоит рисковать, и год спустя после того, как я сказала Таре, что она может уволить меня, если я не добьюсь изменений, сериал готов предстать перед своей аудиторией в качестве самого изощренного анализа эффективности за всю мою карьеру.

Представьте себе маркетолога, которая закрывает ноутбук, открывает TikTok и находит забавное видео о вымышленной компании по производству безалкогольного игристого вина с мертвым топ-менеджером и целым кругом подозреваемых; возможно, она задерживается на девяносто секунд, затем дает мне еще девяносто, а потом отправляет сериал коллеге с сообщением: «Это про тебя». Маркетинг — это сложно, жизнь — это сложно, работать по всему миру — это сложно, а ИИ заставил неизвестность казаться еще масштабнее, поэтому, если она узнает в этом себя, улыбнется и почувствует то тепло от понимания, история заслужила место в ее дне. Может быть, какой-то персонаж или реплика найдут ее снова позже, подобно тому, как аромат возвращает вас к человеку или в комнату, пронося это чувство далеко сквозь время после первой встречи.

Возможно, мертвый топ-менеджер получит свою надгробную плиту, эта КАТА-СТРОФА уж точно займет свое место в тех странных сборниках по истории загадок хронической боли, а я сохраню воспоминание об этом складе: августовская жара, тишина, отсутствие кондиционера, Дэн рядом со мной на моей первой голливудской площадке, комната, полная людей, смеявшихся на протяжении двенадцатичасовых смен, и мои щеки, которые все еще ныли, когда мы закончили съемки.