Сал Хан, основатель Khan Academy
Более двух десятилетий назад я начал заниматься репетиторством со своими кузенами. В 2008 году я преобразовал эту работу в некоммерческую организацию, которая по сей день остается бесплатной для всех, кто хочет учиться. На самом раннем этапе несколько венчурных капиталистов и бизнес-ангелов предлагали выписать чеки, если я сделаю компанию коммерческой. Когда заходил разговор о мотизации и стратегии выхода из бизнеса, я понял, что это не то, чего я хочу.
Люди до сих пор спрашивают меня, почему мы являемся некоммерческой организацией. Этот вопрос обычно сопровождается вопросительно поднятой бровью. «Разве вы не могли построить бизнес?» — спрашивают они. Я мог бы. Но все, что я видел в коммерческом образовании с тех пор, только подтвердило мой выбор: от взлета и падения МООС (массовых открытых онлайн-курсов) до пандемии и появления искусственного интеллекта.
Вот пять вещей, в которые я поверил благодаря некоммерческой работе и почему я предан ей сильнее, чем когда-либо.
Миру нужна система социальной защиты в сфере образования.
Позвольте мне начать с истории о девочке из Афганистана по имени Сола. В 2007 году она училась в пятом классе, когда мужчины угрожали плеснуть ей кислотой в лицо, если она продолжит ходить в школу. Поэтому годами она сидела дома, мечтая о большем в стенах своего семейного участка. Затем ее брат принес домой выпуск журнала TIME, в котором упоминалась Khan Academy. Сола начала с математики для начальной школы. Она дошла до физики. Она нашла способ сдать SAT в Пакистане и в конце концов поступила в колледж в Соединенных Штатах. Я годами говорил, что хочу, чтобы Khan Academy была системой защиты для всего мира. Если ребенок не может ходить в школу или у него нет школы, ему все равно есть куда обратиться.
Образование не должно зависеть от инвесторов.
Когда компания подотчетна инвесторам, ее приоритеты в конечном итоге следуют за деньгами — не из злого умысла, а просто по замыслу. Мы наблюдали, как это происходит. Edmodo, которой когда-то пользовались миллионы учителей, была продана, а ее бесплатная платформа позже закрыта. Byju’s, стоимость которой когда-то оценивалась в 22 миллиарда долларов, находится в состоянии банкротства. Компания 2U прошла через банкротство. Chegg сократила почти половину своего штата. В определенный момент каждую из них провозглашали будущим образования. У Khan Academy нет владельца, нет акционерного капитала и нет плана выхода. Когда мы решаем, что создавать, единственный вопрос, на который нам нужно ответить, — учатся ли студенты. Мы здесь надолго.
«На самом раннем этапе несколько венчурных капиталистов и бизнес-ангелов предлагали выписать чеки, если я сделаю компанию коммерческой».
«На самом раннем этапе несколько венчурных капиталистов и бизнес-ангелов предлагали выписать чеки, если я сделаю компанию коммерческой».
Если бы кто-то другой мог сделать это, я бы с радостью уступил дорогу.
Это правда. Если бы кто-то другой мог выполнять эту работу лучше нас, мы бы с радостью перешли к следующей сложной задаче. Но в образовании, я считаю, проблема носит структурный характер и вряд ли исчезнет в ближайшее время. Человек, который решает, какой инструмент использовать, человек, который платит за этот инструмент, и человек, который его использует, — это три разных человека. Администраторы выбирают инструмент. Налогоплательщики финансируют его. Студенты и преподаватели живут с результатами. Этот разрыв между тем, кто принимает решение, кто платит и кто получает выгоду, лучше всего преодолеть с помощью некоммерческой организации. Нам не нужно выбирать, чьи интересы превыше всего. Наш единственный стимул — обучение студентов.
Некоммерческая или нет, но инструмент должен доказать свою работоспособность.
Любой, кто заявляет, что помогает детям учиться, должен быть готов к тому, что это заявление проверит кто-то другой. Это относится к нам в той же мере, в какой и к любому другому. Исследователи проводили рандомизированные контролируемые испытания Khan Academy от Теннесси до Сальвадора. Ни одно из них не финансировалось нами. Большинство выявило прирост знаний, причем некоторые показатели были значительными. Однако одно исследование в Бразилии не выявило общего эффекта: ученикам приходилось делиться устройствами и они редко использовали их самостоятельно, но те, кто занимался регулярно, действительно добились улучшений. Урок заключается в том, что одного инструмента недостаточно; студенты должны использовать его по назначению.
«Когда заходил разговор о монетизации и стратегии выхода из бизнеса, я понял, что это не то, чего я хочу».
«Когда заходил разговор о монетизации и стратегии выхода из бизнеса, я понял, что это не то, чего я хочу».
Донаторы должны ожидать отдачи.
Инвесторы задают один вопрос: что я получаю за свои деньги? Я считаю, что донаторы должны задавать тот же вопрос. В филантропическом секторе соотношение выгоды и затрат выше 10 к 1 считается очень хорошим, а показатели 20 или 30 к 1 — поистине редкость. В анализе 2020 года, в котором использовалась консервативная опубликованная методология фонда Robin Hood, увязывающая улучшение результатов стандартизированных тестов с ростом пожизненного заработка, я подсчитал соотношение выгоды и затрат для работы Khan Academy в классах США: оно составляет примерно 480 к 1 в целом. В школах с исторически недостаточным финансированием этот показатель составляет примерно 240 к 1. Этот анализ учитывает только использование в классе, так что, если уж на то пошло, он даже занижает наши реальные достижения.
Сложите эти пять пунктов вместе, и вы получите особый вид некоммерческой организации. Мы используем технологии так же амбициозно, как любая компания в Кремниевой долине, но мы также используем их на благо общества. Мы думаем о масштабе так же, как крупнейшие компании мира думают о масштабе, за исключением того, скольким миллионам учащихся мы можем помочь и насколько сильно мы помогаем им учиться, а не тем, сколько кварталов роста мы можем отчитаться.
«У Khan Academy нет владельца, нет акционерного капитала и нет плана выхода».
«У Khan Academy нет владельца, нет акционерного капитала и нет плана выхода».
Поэтому, когда кто-то с поднятой бровью спрашивает, почему я не занялся коммерческой деятельностью, ответ приходит сам собой. Я выбрал студентов, а не акционеров, и ни разу об этом не пожалел. Я посвящаю свою жизнь этой работе. Я не намерен останавливаться, пока она не будет завершена.
Станьте сторонником сделав пожертвование в Khan Academy. У Khan Academy более 220 миллионов зарегистрированных пользователей. Каждый доллар равен 100 минутам обучения для студентов по всему миру.
Сола написала о своем опыте в Афганистане в своей книге Defiant Dreams: The Journey of an Afghan Girl Who Risked Everything for Education.
