В дни после Международного космического саммита в Париже, программа которого была разделена на гражданскую часть в Гран-Пале и военную в Доме инвалидов, Каролин Буш заявила, что это разделение имеет гораздо меньшее значение, чем предполагает сама архитектура саммита. Будучи старшим менеджером по вопросам обороны и космоса в компании Sopra Steria в Германии, она утверждает, что более сложная проблема заключается не в том, где провести границу между гражданским и военным космосом, а в том, как сделать все по обе стороны этой границы устойчивым.

Прошлой зимой на конференции, организованной Европейским союзом, Каролин наблюдала демонстрацию очень практичной идеи: робот-спутник, способный ремонтировать другие спутники на орбите или дозаправлять их. Система была разработана с учетом гражданских целей: растущая космическая экономика, в которой становится выгоднее обслуживать ценные спутники, чем заменять их. Полковника, присутствовавшего на конференции, спросили, могут ли военные также использовать эту технологию. «Да, конечно», — ответил он. Но добавил, что такой аппарат стал бы главной целью для противников Европы.

Двойное назначение — это вопрос не только применимости технологии, но и архитектуры безопасности, подотчетности и устойчивости, которые ее окружают. Большинство технологий в космосе могут использоваться как в гражданских, так и в военных целях, но последние с самого начала будут проектироваться совершенно иначе.

Конец принципа «изогнутой трубы»

По словам Каролин, на протяжении большей части своей истории космическая индустрия работала по принципу, который инженеры называют «изогнутой трубой»: спутник, обычно геостационарный, принимает сигнал с земли и отправляет его обратно, возможно, усиленным, но по сути неизменным. Это был ретранслятор, а не система: статичная, созданная для наблюдения или связи, а не для активных действий.

Ситуация меняется по мере того, как отрасль переходит от нескольких крупных геостационарных спутников к сетям из множества малых аппаратов на низкой околоземной орбите, связанных оптическими межспутниковыми каналами, передающими данные со скоростью света. Обработка данных начинает происходить на борту, а не на земле: говоря профессиональным языком, это периферийные вычисления (edge computing). Все больше операторов переносят интеллектуальные функции с земли в космос.

Все, что находится там, имеет двойное назначение

Робот-спутник — полезный пример, говорит Каролин, потому что он точно показывает, где именно двойное назначение усложняет ситуацию. Как только система проектируется для военного использования, требования к ней меняются — прежде всего в части безопасности, — и эти требования повышают сложность конструкции и ее стоимость.

На ее взгляд, обратное также верно. По мере роста космической экономики и превращения спутников в активы с более высокой стоимостью, чисто гражданские системы нуждаются в таком же подходе. «Если посмотреть на Украину, то гражданская инфраструктура подвергается массированным атакам», — говорит она. Два российских спутника уже привлекли внимание европейских служб безопасности из-за необычно близкого маневрирования рядом с европейскими аппаратами. В результате коммерческие операторы все чаще изучают неразрушающие меры защиты ценных космических активов.

Каждый хочет иметь свой собственный список угроз

Но проблема выходит за рамки защиты отдельных спутников. Поскольку орбитальные инфраструктуры становятся еще более важными для связи, навигации, наблюдения и безопасности, чем они есть сейчас, и если текущая геополитическая напряженность будет расти, реальный вопрос заключается уже не в том, существуют ли угрозы, а в том, как страны и операторы будут реагировать на них коллективно.

Механизмы коллективной обороны уже существуют в физическом мире по модели статьи 5 НАТО; космос, утверждает Каролин, нуждается в такой же дискуссии о порогах — в какой момент инцидент на орбите считается нападением. IRIS², европейская группировка защищенных спутников, сейчас находится на стадии закупок, что делает этот вопрос практическим, а не теоретическим.

По опыту Каролин, препятствием для настоящего сотрудничества редко является технология. Это данные. Страны неохотно делятся, например, разведданными об угрозах, стремясь сохранить суверенитет над такими данными. Такие методы, как федеративное машинное обучение (обучение моделей на данных, которые никогда не покидают национальные системы), предлагают технический способ обойти эту проблему. Однако политика в этой области пока отстает.

Sopra Steria, по словам Каролин, вписывается в этот новый космический сектор, помогая напрямую создавать такой технологический суверенитет, в том числе через немецкое подразделение группы, поддерживая организации в сфере безопасности в преодолении растущей сложности суверенных цифровых возможностей. Роль компании заключается в интеграции защищенных инфраструктур, доверенных технологий и инноваций в решения, которые могут надежно эксплуатироваться в масштабах всей отрасли.