17 ноября 2026 г. Время чтения: 6 минут
Спустя почти 30 лет после сооснования Blackboard Мэттью Питтински вернулся на пост генерального директора. Он возвращается с новым взглядом, сформированным опытом работы в качестве технологического предпринимателя, университетского профессора и исследователя в области образования, а также с убеждением, что система управления обучением может сделать для учащихся гораздо больше.
Мы встретились с Мэттью, чтобы поговорить о том, почему он вернулся, что ждет Blackboard в будущем, и обсудить несколько неожиданных тем, включая «Звездный путь», воспитание детей и ту самую оживленную дискуссию о замороженной пицце.
1. Спустя почти 30 лет после сооснования Blackboard вы возвращаетесь, чтобы возглавить компанию. Что побудило вас вернуться и почему именно сейчас?
Причина моего возвращения та же, что и причина, по которой я был рад участвовать в создании компании: потенциал того, что система управления обучением может сделать не только для школ, университетов и преподавателей, но и для самих учащихся.
Частью первоначального видения был «эффект пульсации». Сначала преподаватели перенесут свои курсы в онлайн, и это приведет к иному опыту обучения для студентов. Но я не думаю, что эта вторая часть реализовалась в полной мере. LMS по-прежнему в значительной степени ориентирована на преподавателей, ведущих курс, а не на студентов, которые этот курс изучают.
И в этом заключается возможность. Что сделает эту систему по-настоящему системой управления обучением?
Технологии ИИ теперь дают нам возможности, которых просто не существовало, когда мы запускали Blackboard. У нас есть возможность переосмыслить LMS вокруг того, что я называю «тремя Л»: Личность (Learner), Личное обучение (Learning) и Личный результат (Learned). Не просто предоставлять сайты курсов и все, что с этим связано. Мы занимались этим 30 лет.
Поэтому я рад вернуться и, в некотором смысле, продолжить то, что мы начали в 1997 году. Для меня это означает возвращение «Л» в систему управления обучением.
2. В сфере EdTech никогда не было недостатка в громких обещаниях. Что индустрия должна делать иначе, чтобы превратить эти обещания в значимый прогресс для педагогов и учащихся?
Я думаю, у нас есть склонность давать слишком много обещаний и выполнять слишком мало. Каждая крупная технология, будь то ИИ, облачные вычисления, мобильные устройства или большие данные, сопровождается огромными обещаниями, которые не всегда материализуются.
Мне нравится термин «радикальный инкрементализм». Мы должны быть радикальными в своем видении, потому что хотим добиться значимых изменений в образовании. Но мы также должны признать, что изменения происходят постепенно.
Нельзя просто включить ИИ на каждом курсе и ожидать, что студенты станут учиться лучше. Они могут просто использовать его, чтобы получать ответы, не включая мышление.
Мы должны целенаправленно использовать технологии, спокойно делать постепенные шаги и быть готовыми работать в партнерстве с учебными заведениями для достижения этого масштабного видения.
3. Вы были и университетским профессором, и технологическим предпринимателем. Что общего у преподавания и управления компанией?
Я думаю, что работа преподавателя невероятно предпринимательская. Вы придумываете идеи, набираете команды студентов, потенциально привлекаете финансирование через гранты, проводите исследования, а затем начинаете все сначала.
И в аудитории, как и при управлении компанией, вы формулируете идеи, вовлекаете в дискуссию и мотивируете людей.
Порой работа доцентом казалась немного одинокой по сравнению с постоянным сотрудничеством при создании компании. А порой создание компании казалось бесконечной чередой моментов без возможности отстраниться, подумать и поразмышлять. Я благодарен за оба опыта. На самом деле я чувствовал себя довольно комфортно, перемещаясь между этими мирами.
Мои академические исследования также сформировали мой стиль руководства. Умение задавать правильные вопросы, анализировать данные и мыслить как исследователь дало мне иной взгляд на динамику управления компанией.
Оказывается, степень PhD по социологии может быть полезна для работы генеральным директором.
4. Оглядываясь назад, спустя почти 30 лет после сооснования Blackboard, чем вы гордитесь больше всего?
Людьми.
Я знаю, что ожидаемый ответ, вероятно, касается технологий и их влияния на преподавание и обучение. Но самое ценное в создании Blackboard — это работа бок о бок с невероятно талантливой группой людей.
Некоторые люди пришли в Blackboard, будучи новичками в образовательных технологиях, и в итоге полюбили этот сектор. Они продолжили работать со школами и университетами, создавать другие EdTech-компании и вносить вклад в образование самыми разными способами. Существует замечательное сообщество выпускников и бывших сотрудников Bb.
Это сообщество людей и то, чего они достигли, — это то, чем я горжусь больше всего.
5. Что бы вы больше всего хотели донести до клиентов Blackboard, начиная эту новую главу?
Во-первых, спасибо. Спасибо за то, что верите в Blackboard и, что еще важнее, в людей, стоящих за ней. В конечном счете, программные компании — это их люди, и отношения, которые наши команды выстроили с учебными заведениями, — это большая часть того, что делает Blackboard особенной.
Во-вторых, мы будем мыслить масштабно. Мы будем делать большие шаги. И мы будем делать это в партнерстве с нашими клиентами.
У нас должна быть четкая точка зрения на будущее LMS. Я хочу, чтобы учебные заведения понимали не только то, что Blackboard делает сегодня, но и то, куда мы движемся и почему это важно.
6. Когда вы не думаете о будущем образования или «трех Л», чем вы, скорее всего, занимаетесь?
Я люблю «Звездный путь». Я очень люблю «Звездный путь». К счастью, на Paramount достаточно сериалов, чтобы занять меня.
У меня также есть дети. Я их тоже люблю. Они занимают больше времени, чем «Звездный путь», со своими различными занятиями и интересами, которые я курирую и с энтузиазмом поддерживаю.
Мой младший ребенок недавно отчитал меня за то, что я читал свой Kindle во время тренировки по бейсболу. До этого момента я считал себя поддерживающим родителем. Но давайте признаем: бейсбол может быть медленным. (Прошу прощения у фанатов бейсбола.)
В остальном я веду довольно обычную семейную жизнь: провожу время с женой и детьми, читаю и наслаждаюсь прекрасной Аризоной. И, когда семья позволяет, еще немного «Звездного пути».
7. Вы довольно ясно выразили свое отношение к замороженной пицце. В частности, к Ellio's. Что еще может удивить людей в вас?
Не знаю, удивительно ли это, но у меня вкус шестилетнего ребенка. Если я на свадьбе и там есть детское меню, именно там вы найдете лучшую еду. Куриные стрипсы, картошка фри, пицца, сэндвичи с сыром — вся эта питательная еда.
Но я люблю брокколи. Моя мама убедила меня, что брокколи — это на самом деле маленькие деревья, а я — великан, который их ест. Мне это очень понравилось, и я до сих пор ем много брокколи.
А Ellio's? Она отлично подходит для завтрака, обеда и ужина. Но давайте проясним: это не просто замороженная пицца. Это замороженная Ellio's. Есть разница.












