Это гостевой пост Джейсона Кингдона, председателя и генерального директора Blue Prism.
Объединить все компьютеры в сеть — зачем это нужно?
Еще в 1980-х годах различные академические и научные учреждения начали объединять свои компьютеры в единую глобальную сеть. Ее основной задачей было обеспечение непрерывной связи на случай ядерной войны. Помогая передавать файлы и биты данных, она представила новую форму электронной коммуникации под названием «электронная почта». Электронная почта была быстрой — в некотором смысле удивительной по сравнению с письмами и тогдашними версиями телефонов.
В начале 1990-х годов к этому объединению присоединились коммерческие сети, и феномен Интернета стал набирать обороты. Всемирная паутина, сделавшая Интернет более доступным, осветила путь, и история, которую мы все знаем, начала воплощаться в жизнь.
Насколько глубокими были эти изменения, тогда не понимали; можно поспорить, что не понимают и до сих пор. Потребовалось время до середины 1990-х, чтобы возник феномен доткомов, и, несмотря на жертвы «краха», почти все инновации, которые в то время казались чрезмерными, сейчас стали обычным делом (доставка корма для домашних животных и продуктов на дом были двумя главными жертвами взаимных обвинений в начале 2000-х).
Комментаторы сейчас спорят о темпах инноваций и изменений, вызванных этой сетью: о темпах производительности и доступности, которые она породила. Не вступая в эти споры, легко увидеть влияние социальных сетей, управление глобальным локдауном, доступность образования, развлечений, гиперкоммуникацию, технизацию общества и глубокие изменения в экономике, политике и жизни. Те, кто помнит всё, согласны — изменилось абсолютно всё.
Объединить программные приложения — для компьютеров это сработало…
Низкие ожидания относительно влияния объединения компьютеров имеют параллель прямо сейчас в прикладном программном обеспечении. Движение роботизированной автоматизации процессов (RPA) продвигает программное обеспечение, разработанное для имитации действий человека. Таким образом, оно может перепрофилировать человеческие интерфейсы в машинные и, по своей сути, использовать все машинные интерфейсы. И что с того?
С чего начать…
Вся история вычислительной техники была стремлением решить проблему интероперабельности и способность управлять и понимать процессные ресурсы. На техническом уровне трудно переоценить, почему эта инновация предлагает сверхзаряд производительности и, опять же, меняет всё. Больше невозможно сказать «системы несовместимы» — теперь все системы совместимы, даже если они никогда не были для этого предназначены. Возможно, вы не интересуетесь революцией, но революция интересуется вами.
У машин теперь есть «универсальное» промежуточное ПО, и это ПО благодаря ИИ проникает и в сферу человеческих услуг. Первыми жертвами здесь становятся инвестиции и усилия по навязыванию единого органа проектирования, который теперь устарел. Как будто в одночасье весь программный ландшафт стал SOA совместимым. SOA или сервис-ориентированная архитектура была глубоко технической программой для решения проблемы интероперабельности и повторного использования. Это был способ, с помощью которого технические специалисты договорились писать свое программное обеспечение так, чтобы другое ПО могло его использовать. Эти усилия были сродни тому, чтобы попросить всех журналистов писать на английском языке и тегировать свою работу одинаково; или попросить всех музыкантов писать и записывать всю музыку в тональности До мажор. Другими словами, все исторические попытки решить этот вопрос интероперабельности требовали эпических, идеалистических и фантастических компромиссов от всех участников.
Новый порядок, созданный RPA, однако, принимает вещи такими, какие они есть, и является полностью инклюзивным — прошлым, настоящим и будущим. Потенциал для сингулярности, если хотите.
Универсальное промежуточное ПО и гиперконтейнеризация
Технические аргументы на этом не заканчиваются; новый порядок, который подразумевает это универсальное промежуточное ПО, заключается в том, что контейнеризация становится «демократизированной». Это означает, что все сервисы могут быть упакованы и перепрофилированы как для машинного, так и для человеческого потребления.
Что такое контейнеризация? Это упаковка сервиса по общему стандарту, это означает, что вы создаете кодифицированный (читаемый компьютером и человеком) интерфейс к базовой возможности. Это как API к математическому или ИИ-алгоритму с одной стороны, к системе бронирования авиабилетов на мейнфрейме с другой; и затем, в новой крайности, API к чему-то вроде… Amazon или даже… Интернета.
Что это значит?
Во-первых, это выходит далеко за рамки API (интерфейсов прикладного программирования) — простых кодификаций, которые используются программным обеспечением для общения модулей. Процесс упаковки RPA означает, что целыми сервисами можно управлять с помощью машин.
Хороший пример этого уже существует — сайты сравнения цен стали автоматизированными бизнесами по переключению услуг. Робот теперь может оптимизировать ваши счета за коммунальные услуги по всему спектру сторонних сервисов; новый банковский сервис может «пикселизировать» (оцифровать) услуги существующих провайдеров, чтобы предложить пользователю «единое окно», смешивающее и подбирающее лучшие продукты. Представьте себе сочетание лучших международных переводных услуг с брокерскими услугами, домашним банкингом, ипотекой и так далее.
Отсутствие барьеров между приложениями означает, что все эти рекомбинации становятся возможными — высвобождаются новые уровни творчества, очень похожие на силу Интернета.
Это также меняет способ выполнения внутренних «сервисов» внутри корпораций: таких как ипотека, андеррайтинг, HR, финансы. Новый режим позволяет абстрагировать эти сервисы от результатов процессов и от методов их выполнения; это означает гипермасштабируемость — основные сервисы становятся новыми ключевыми компетенциями, которые можно «арендовать» и продавать в совершенно новом масштабе. Компания по ипотечным услугам, или компания по торговому финансированию, или компания по управлению финансированием физических активов; компания по банковскому комплаенсу и т. д.
Как в старые добрые времена интернета; творческое разрушение приветствуется на всех уровнях. Как будто цифровой эквивалент Железного занавеса пал — свобода передвижения теперь повсюду.
Цифровая свобода передвижения
Одним из самых глубоких последствий этого нового мира является влияние на будущее: если все цифровые услуги потребляются всеми остальными, то старые трюки с «огороженными садами» и «блокировкой» — несовместимости, встроенные в дизайн, чтобы гарантировать, что потребители попали в ловушку, — становятся устаревшими. Это приводит к объединению усилий в области НИОКР в поистине жидкой форме. Это означает, что на одном уровне мы все теперь сотрудничаем.
AI уже может читать на скромном уровне неструктурированные человеческие тексты. Но технические документы, такие как «написанное программное обеспечение» и «пользовательские интерфейсы», — легкая добыча: роботы могут неустанно переписывать эти документы в современные, доступные и жидкие формы (API). Другие роботы могут неустанно перекомпоновывать эти результаты в еще более доступные мэшапы и композиты. Сингулярность, если хотите. Достаточно ли этого, чтобы изменить мир?
